Величайшая загадка истории - человек.

В 1853 г., известный английский учёный-геолог, сэр Родерик Импи Мурчинсон, исколесивший всю Россию, выступая на многолюдном митинге в лондонском Гайд-парке против вступления Великобритании в Крымскую войну, говорил:

«Даже если Россия расширяет свои владения за счёт сопредельных колоний, в отличие от остальных колониальных держав она отдаёт этим своим новоприобретениям больше, чем берёт от них. И не потому, что ею движет некая филантропия или что-то в этом роде. Изначальные устремления всех империй мало разнятся, но там, где появляется русский человек, всё чудесным образом получает совсем иное направление.
Выработанные у восточных славян ещё с дохристианских времён нравственные нормы не позволяют русскому человеку насиловать чужую совесть и посягать на имущество, ему по праву не принадлежащее. Чаще из коренящегося в нем неистребимого чувства сострадания он готов отдать с себя последнюю рубашку, чем у кого-то её отнять. Поэтому, каким бы ни было победоносным русское оружие, в чисто меркантильном плане Россия всегда остаётся в проигрыше.
Побеждённые же ею или взятые под защиту в конечном итоге обычно выигрывают, сохраняя в неприкосновенности свой образ жизни и духовные институты, вопреки их явной недостаточности для прогресса, в чём легко убеждаешься, познакомившись с ними более-менее основательно, приумножая своё материальное достояние и существенно продвигаясь по пути цивилизации.
Показательны примеры тому хотя бы Эстландия и Кавказ, в продолжение веков презираемые и насилуемые своими соседями, но занявшие почётное место среди народов и достигших несравнимого с прежним благосостояния под покровительством России, между тем как от приобретения Эстландии и Кавказа положение русского народа, то есть коренного населения метрополии, не улучшилось нисколько. Последнее нам кажется парадоксом, но такова реальность, первопричины которой кроются, несомненно, в особенностях русской морали».

Сейчас, кажется, стало модным замуровывать капсулы с посланиями, чтобы дать людям будущих веков некоторое представление о нас. Я приготовил собственную. Я поместил в неё несколько довольно крупных кусков динамита, пороха и нитроглицерина. Мою капсулу должны вскрыть в 3000-м году. Она покажет им, кто мы на самом деле.

Альфред Хичкок

Деревушка в Норвегии возле горы Иннердален. 
Пожалуй, я нашёл место, где хочу встретить старость.

Он убегал… В него стреляли люди… Проваливаясь лапой в рыхлый снег, Волк твёрдо знал: спасения не будет И зверя нет страшней, чем человек. А в этот миг за сотни километров, Был в исполнении ужасный приговор: Девчонка малолетняя там где-то Уже четвёртый делала аборт. Малыш кричал!!! Но крик никто не слушал.
Он звал на помощь: «Мамочка, постой!!! Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным! Дай мне возможность жить! Ведь я живой!!!» А волк бежал… Собаки глотку рвали… Кричали люди пьяные в лесу Его уже почти совсем догнали, Волк вскинул морду и смахнул слезу… Малыш кричал, слезами заливаясь, Как страшно, не родившись, умереть! И от железки спрятаться пытаясь, Мечтал в глаза он маме посмотреть. Вот только «маме» этого не нужно — Не модно стало, видите ль, рожать! Она на глупость тратит свою душу, Своих детей так просто убивать. А волк упал без сил… Так было надо — Он от волчицы варваров увёл — Одна она с волчатами осталась, Когда он на себя взял приговор… Собаки рвали в клочья его тело, Но только душу волчью не порвать! Душа его счастливой мчалась в небо — Ради детей есть смысл умирать!!! И кто, скажите, зверь на самом деле? И почему противен этот век? А просто человечнее нас звери, И зверя нет страшней, чем человек!

И снова на повестке дня погода. Никогда не понимал почему люди злятся когда та или иная погода их не устраивает. Ведь правильно в песне поётся: «у природы нет плохой погоды», это же действительно так, лучше и не скажешь. Да, конечно же бывает не уютно, когда -30 на термометре или же +40, но природа это делает не потому чтоб вам нагадить, а может даже наоборот. Дождь, заставляет нас задуматься, жара подталкивает нас на безбашенные поступки, а при холодке как ни прикакой любой другой погоде, работоспособность мозга увеличивается, потому как сам сгущается. Наверное взгляд на эти вещи в основном зависит от темперамента самого человека. Как говорится, оптимист и на кладбище видит только плюсы. У природы нет плохой погоды.

— Странная ты.
— Не странная. Просто делаю что хочу. И говорю что хочу.
— Непросто, наверное, приходится.
— Не сложнее, чем другим. Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, а я — на то, чтобы быть собой.
Затраты одинаковые.
Результат разный.

© Мацуо Монро. Научи меня умирать

О Господи, народ, что вы делаете со своими блогами, это же просто ужас. Я имею ввиду дизайн, как они оформлены. Куда ни зайдёшь, везде какая-то чухня. Или поналепленно чёрти чего, либо же вообще ничего нет. И читать после этого ничего не хочется. Всё гениальное просто, я понимаю, ну не до такой же степени. Дизайнеры вашу мать. Кошмар и безвкусица.

Ранним утром 22 июня 1941 года на Брестскую крепость обрушились тысячи авиабомб, мин и снарядов. Немецкое командование планировало захватить ее в первый же день к 12 часам, ведь непосредственный штурм крепости был поручен штурмовым отрядам 45-й дивизии, сформированной в горах Верхней Австрии, на родине Гитлера, и потому отличавшейся особой преданностью фюреру. Для штурма дивизию усилили тремя артиллерийскими полками, а еще дополнительно девятью мортирами, тяжелыми минометными батареями и сверхмощными осадными орудиями «Карл» и «Тор».

Но защитники Брестской крепости мужественно отбили яростную атаку. И следующую тоже. С каждым днем фашисты усиливали натиск, неся серьезные потери. На семнадцатый день штурма немцы объявили о взятии крепости, но это было не так. Еще около месяца оборонялась Брестская крепость – горсточка советских бойцов против почти целого корпуса фашистов. Гитлеровцы вошли в крепость только после того, как там остались одни лишь тяжелораненые, находящиеся без сознания бойцы и офицеры.

Даже гитлеровцы позже с невольным уважением говорили о стойкости и самоотверженности защитников Брестской крепости. Отто Скорцени в своей книге «Специальное задание» потом напишет: «Русские в центральной крепости города продолжали оказывать отчаянное сопротивление. Мы захватили все внешние оборонительные сооружения, но мне приходилось пробираться ползком, ибо снайперы били без промаха. Русские отвергли все предложения о капитуляции и прекращении бесполезного сопротивления. Несколько попыток подкрасться и завладеть крепостью штурмом окончились неудачей. Мертвые солдаты в серо-зеленых мундирах, усеявшие пространство перед крепостью, были красноречивым тому свидетельством. Русские сражались до последней минуты и до последнего человека...»

Говорят, летчики нашей бомбардировочной авиации подтверждали, что Брестская крепость сражается. Отправляясь по ночам бомбить тыловые военные объекты противника, находившиеся на польской территории, и пролетая около Бреста, они видели внизу вспышки снарядных разрывов, дрожащий огонь стреляющих пулеметов и текучие струйки трассирующих пуль.

К 22 июня 1941 года в крепости дислоцировалось 8 стрелковых батальонов и 1 разведывательный, 1 артиллерийский полк и 2 артиллерийских дивизиона (ПТО и ПВО), некоторые спецподразделения стрелковых полков и подразделения корпусных частей, сборы приписного состава 6-й Орловской Краснознаменной и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса 4-й армии, подразделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда, 33-го отдельного инженерного полка, часть 132-го батальона конвойных войск НКВД, штабы частей (штабы дивизий и 28-го стрелкового корпуса располагались в Бресте), всего 7-8 тысяч человек, не считая членов семей (300 семей военнослужащих). С немецкой стороны было около 17 тысяч человек.

По свидетельству противника, «сюда нельзя было подступиться, имея только пехотные средства, так как превосходно организованный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение — голодом и жаждой принудить русских сдаться в плен...». Гитлеровцы методически целую неделю атаковали крепость. Советским воинам приходилось отбивать по 6-8 атак в день. Рядом с бойцами были женщины и дети. Они помогали раненым, подносили патроны, участвовали в боевых действиях. 

Находясь в полном окружении, без воды и продовольствия, при острой нехватке боеприпасов и медикаментов гарнизон мужественно сражался с врагом. Только за первые 9 дней боев защитники крепости вывели из строя около 1,5 тысяч солдат и офицеров противника. 

Последние дни борьбы овеяны легендами. К этим дням относятся надписи, оставленные на стенах крепости ее защитниками: «Умрем, но из крепости не уйдем», «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.11.41 г.». Выцарапанные на стене казармы то ли клинком, то ли другим металлическим предметом, эти слова стали символом защитников Брестской крепости.

Много времени прошло, прежде чем имена героев Бреста были вписаны в советскую историю. Они заслужили свое место там. То, как они сражались, их непоколебимое упорство, преданность долгу, храбрость, проявляемая ими вопреки всему, – все это было вполне типично для советских солдат.

Один богатый человек, улучив минутку между делами, прогуливался по берегу моря. Он был шокирован, когда увидел, что какой-то рыболов разлегся возле лодки и курит трубку.
— Почему ты не ловишь рыбу? — спросил богач.
— На сегодня я уже наловил достаточно.
— А почему бы тебе не наловить еще больше?
— А что я буду делать с лишней рыбой?
— Заработаешь больше денег. Ты сможешь купить себе мотор для лодки, чтобы заплывать дальше в море и ловить еще больше рыбы. Затем ты сможешь купить себе нейлоновую сеть, поймать еще больше рыбы, заработать еще больше денег. Потом у тебя будет возможность купить уже две лодки… и даже целую армаду лодок. Ты станешь таким же богатым, как и я.
— А что будет потом?
— Ты по-настоящему начнешь наслаждаться жизнью.
— А чем, по-твоему, я занимаюсь сейчас?

19-летняя визажистка из Литвы оттачивает свои умения на самых безумных образах